Ночью, придя в храмы к началу Пасхальной службы, такой светлой, радостной и ликующей, мы увидим посередине церкви Плащаницу Спасителя нашего Иисуса Христа. Многие приложатся к образу Христа, лежащего в гробе, кто-то, покосившись, обойдет стороной. Конечно, это происходит не от жестокости сердца, а от незнания.
В связи с этим, вспомнился рассказ одной из верующих женщин Успенского района, как она стала воцерковляться именно вскоре после того, как приложилась к образу Спасителя на Плащанице.
…Это было в Великую Страстную пятницу. В храм я тогда ходила от случая к случаю, несколько раз в год, главным образом для освящения чего-либо важного для меня. Конечно, догадаться, что не яблоки, верба или даже святая вода есть самое главное, а Господь, в то время я и не помышляла.
Побывав на службе Вербного воскресения, обратила внимание на слова батюшки: «Как много сегодня людей в храме, и как мало нас будет на Страстной седмице…». Собираясь пойти на Пасху, я заинтересовалась, а для чего надо приходить на службы ещё и в Страстную неделю. Знакомые из прихожан объясняли мне суть, но понять всего полностью в тот период я не могла.
«Приходи на вечернюю службу в Великий Четверг или в Великую Пятницу», — предложили они. В Великий Четверг не получилось из-за работы, а вот в Страстную Пятницу вечером я смогла прийти. Да не одна, а с сынишкой. Мы стояли вместе с другими молящимися, и хоть многое ещё было непонятно, я старалась повторять за опытными верующими людьми, когда они крестились, кланялись. Интересно, что мой ребенок, несмотря на юный возраст, стоял смирненько. Меня такое состояние очень радовало. Ведь мы впервые были в храме на долгой службе вместе. «Не стыдно перед батюшками и перед людьми», — думалось мне.
В определенный момент из алтаря вынесли Святую Плащаницу и поместили на специальной подставке-гробнице в центре храма. А мы стояли, оказывается, недалеко от этого места. Ребенок оживился: стал рассматривать, насколько мог увидеть, и саму Плащаницу, покрытую священными текстами, церковным орнаментом, и её нежное цветочное украшение. Когда потом мы по очереди подходили и целовали образ Спасителя («Боженьки», как объяснила я ребенку), лежащего перед нами, сынок спросил: «Мама, а что, Боженька умер?». Хоть это было произнесено тихо, но в его голосе было столько тревоги и переживания, что я тоже растерялась. А он всё порывался еще и еще раз взглянуть на Христа. В тот момент моё чисто механическое поведение было перевернуто этим детским вопросом – и выражением его лица.
Словно пелена спала с моих глаз. Отойдя в укромное место, я плакала, поняв внезапно, при каком событии мы присутствовали сейчас. Что Господь наш Иисус Христос во гробе (телесно), и что одновременно с этим Он остается на Небесах, таких богословских глубин тогда не могла знать. А вот почувствовала всей душой, что не чтила Господа, огорчала своим поведением, и что никогда не приходила раньше в Великую Пятницу скорбеть вместе со всеми о Его смерти…
А главное – как можно было спокойно мне приходить на Пасху, Воскресение Христово, когда я совершенно равнодушно принимала факт Распятия Иисуса Христа, Его Крестной смерти, положения во гроб. Да что там говорить, всё это проходило совершенно мимо моего сознания. Покричать весело «Христос Воскрес» да освятить «пасочки», вот как я и мои близкие воспринимали праздник Воскресения Христова, Пасхи.
Придя пораньше на ночную Пасхальную службу, я, не смущаясь людей, заполняющих храм, подошла и совершенно осознанно и благоговейно приложилась к Святой Плащанице. А перед Крестным ходом батюшки унесли ее в алтарь до будущего года. Сама же Пасхальная служба воспринималась уже по-иному. Теперь я точно узнала, почему в Православии Воскресение Христово – это самый главный праздник.
Потом, со временем, брала в нашей библиотеке книги о Иисусе Христе, начала читать, узнавать много нового о православной вере. Детям своим постаралась тоже донести эту истину, чтобы заронить в их душах семена веры. Как-то совершенно естественно вошла в нашу приходскую общину, но до сих пор помню ту особенную (первую!) вечернюю службу Страстной Пятницы, когда одна фраза маленького сына и выражение его глаз перевернули мое отношение к Богу.
Записала Ольга Ложкина
(34)